Dr. Born

Чем безупречнее человек снаружи, тем больше демонов у него внутри © Зигмунд Фрейд

Что делать если друг пидор

Кажется, я еще долго буду помнить тот день, когда Женя признался мне в этом. В том, что он «не такой». «Профсоюзник», как он тогда заявил. Была ранняя зима. Был ранний вечер. Только что выпал снег. Первый, долгожданный. Наш провинциальный город уже сверкал яркими огнями. Все жили ожиданием Нового года. Жажда чего-то иного кошкой скреблась на душе — приятное и в то же время дискомфортное ощущение.
В тот день мы с Женей сидели в ужасной, но тем не менее любимой забегаловке в центре города. Мы называли эту забегаловку студенческой, хотя студентов там обычно было немного. Как, впрочем, и других посетителей. Туда изредка захаживали какие-то музыканты, поэты, журналисты. Пьяницы, одним словом. Сейчас бы это место назвали неформальным, культовым, модным. А тогда это была банальная и не очень популярная у рядового горожанина забегаловка. С красивым названием «Художник».
Женя всегда любил деньги, а геи — взрослые мужики с толстыми кошельками — давали ему их. «Поэксплуатирует чужие бумажники и угомонится!» — думал я.Зайти туда предложил Женя — после университетских занятий. Я, само собой, согласился. Отказываться от посиделок в этом уютном заведении было не в моих правилах.
Есть, как сейчас помню, там было нечего. Было только пить. Что мы, собственно, и делали. Пили и запивали. В тот день нам было лет по 19. А водки — по 500. Граммов. На каждого. И еще два графина с томатным соком. Больше ничего.
До этого Женя пару раз намекал, что общается с «профсоюзниками». С одним из них, Димой, помнится, он даже ездил на море. Вроде как отдохнуть и развеяться.
Я к этому относился спокойно. И даже с неким пониманием: Женя всегда любил деньги, а геи — взрослые мужики с толстыми кошельками — давали ему их. «Поэксплуатирует чужие бумажники и угомонится!» — думал я. Как оказалось, заблуждался. Я, в определенной степени пуританин, даже предположить не мог, что мой друг зайдет так далеко. Однако он зашел. Втянулся.
Собственно, об этом он мне и заявил после первой бутылки. Спокойно так, по деловому. Водка нас почти не брала, потому я отчетливо помню каждое слово, каждое движение.
— А мы с Димой переспали, — без обиняков выдал Женя. Сказал и замер, глядя на мою реакцию.
Само собой, я был в шоке. Но вида не показал. Как будто ничего и не произошло. Как будто все в порядке вещей.
Нет, конечно, где-то в глубине души я всегда был готов к любой, даже самой непредсказуемой выходке этого чудака. Но конкретно эта выходка была где-то за гранью непредсказуемости.
Я молча налил водки. Мы выпили.
— И когда это произошло? — выдавил я из себя.
— Давно, еще на море…
Мы выпили еще по 50.
— Как-то все закрутилось… Понимаешь?
Женя принялся рассказывать о своих приключениях. Настоящих приключениях, а не тех, которые он прежде выдумывал для нас, своих друзей, чтобы не травмировать нашу детскую психику. Он начал рассказывать о том, как он знакомится с парнями в Интернете, как они отрываются в саунах, какая шикарная атмосфера в гей-клубах…
— Тебя обязательно надо будет туда сводить! Там такая музыка, такой драйв — мама, не горюй! — захлебывался в своих речах Женя.
Ему нужно было выговориться. Чем, собственно, он и занимался. При этом Женя деликатно пропускал интимные подробности и всякие прочие вещи, которые мне знать было совсем не обязательно. Он вел себя, как настоящий дипломат. И как друг. Тоже настоящий.
Я, признаюсь, слушал его рассказы в пол-уха. Все больше думал.
Это потом я начну ходить с Женей по «профсоюзным» заведениям (и мне там действительно понравится атмосфера). Это потом я познакомлюсь с его парнями (и некоторые начнут ко мне бесцеремонно, но безрезультатно приставать). Это потом я буду наведываться к нему и его постоянному партнеру в квартиру, где мы будем пить, петь песни и смеяться над нами, натуралами.
Это все будет потом. А в тот момент я думал и удивлялся. Точнее, осознавал. Осознавал, что чувак, который вполне себе потрахивал одногруппниц еще каких-то полгода назад, метнулся в сторону. Понимал, что делать с этим чуваком что-либо бесполезно: если уж он на что-то решился, то хрен его теперь остановишь. В конце концов, я понимал и принимал: мой лучший друг — гей. Пиздец, конечно, и даже в некотором роде печально. Но ничего не поделаешь — такова реальность, и с ней, точнее, в ней, предстоит как-то жить.
Между тем водка наконец ударила в голову. Мы захмелели. Это было какое-то другое опьянение, необычное, моральное, не физическое. Уходя, мы разбили оба бокала для сока и разлили на стол сам сок, его остатки. Не специально, но как бы на прощание. Расплатились и пулями вылетели из полуподвального помещения. Нашей целью был ближайший парк. Нам надо было выплеснуть энергию.
Добежав до какой-то опушки, мы принялись орать друг на друга.
— Пидорас! — кричал я.
— Гребаный натурал! — кричал Женя.
Мы кидались снежками, валялись в снегу, запихивая этот снег за шиворот, били друг друга по физиономиям. Через полчаса нас немного отпустило. Уставшие, мы повалились на снег. Проходящие мимо люди тыкали в нас пальцами. Мы вели себя как придурки. Впрочем, мы и были придурками. Придурками и хорошими друзьями — обычным геем и рядовым натуралом…
Фото Adrian Jones

8 причин дружить с геями

Особенно если ты — стопроцентный гетеросексуал

Вопрос гомофобии волновал меня очень много лет. Будучи человеком достаточно свободных взглядов, я никогда не осуждал никого за то, что творится в его спальне. Но все же отношение к геям как к каким-то слегка нездоровым людям никуда не девалось, что совсем не соотносилось с тем, что геи, которых я встречал, оказывались зачастую более умными, интересными, воспитанными и стильными, чем их «домостройные» собратья по члену между ног.

Углубившись в вопрос гендера и прочитав пару книг, подкрепленных научно доказанными фактами, я принял для себя то, что модификации пола обуславливаются генетическими мутациями и что «исправить» это можно, только поломав психику и жизнь человеку. Я принял геев такими, какими они рождаются, успокоился и стал с ними активно общаться, без оглядки на условности и предрассудки.

И тут случилось чудо! Я понял, что дружить с геями — это лучшее, что могло произойти со мной, не считая решения нанять домработницу вместо ежедневной пытки мытьем посуды. Друзья мои, дружить с геями полезно, дружить с геями прекрасно, все дружите с геями. И вот почему.

Он научит вас стилю. Гей отлично понимает, что вы не он. Гей не хочет залезть в штаны всем встречным мужчинам, при этом он знает, чего хочет женщина, в том числе, как должен выглядеть мужчина, чтобы женщине понравиться. Поэтому на шопинг бери с собой своего друга Стаса.

Он решит все вопросы со списками, пригласительными, закрытыми вечеринками, выставками, показами, допремьерными показами. Геи правят культурной жизнью — смиритесь с этим. Просто спросите у Сережи, есть ли у него проходка в L8 Park.

С другом-геем на вечеринке можно подкатить к любой красивой и недоступной девушке. Ведь он уже вас правильно одел, привел на закрытую тусовку и вот уже бежит обниматься с ней, только что прилетевшей из Парижа с показа Сен-Лорана. Только не будь идиотом, не рассказывай на вечеринке всем подряд о своей маскулинности и гетеросексуальности. Обними ее, поцелуй в щеку, похвали платье, смейся, веселись, шути как никогда в жизни. Она будет позволять тебе все что угодно. Ведь это так интересно — переспать с геем.

Геи не пьют пиво. Это личное.

Если у вас есть девушка, ваш друг-гей с удовольствием с ней погуляет, когда вам надо поработать, отдохнуть от нее, закрыть ее потребность общения с другими мужчинами.

Геи — лучшие психологи. У вас накопилось в душе сверлящее чувственное необъяснимое что-то? Вам некому излить душу, вам хочется рыдать от переживаний? Позвоните Косте. Выберитесь на Пейзажку, купите бутылочку розе и устройте сеанс психотерапии.

От геев никогда не несет потом.

Геи читают книги. Этим все сказано. Самые начитанные, образованные, творческие мужчины, которых я встречал, обычно оказывались геями. С ними можно обсудить новый фильм Соррентино и поспорить о том, какая из сестер Епанчиных самая сексуальная.

И помните, только мужчина знает, как доставить максимальное удовольствие мужчине. Если вы вдруг когда-нибудь поймете, что вам нравится, как его щетина касается вашей при приветственном поцелуе в щеку, просто намекните ему.

Лучший друг девушки — гей

Все мы (ну или почти все), вдохновленные опытом Кэрри Брэдшоу и доброго десятка героинь ромкомов, в определенный момент произносим фразу: «Хочу иметь друга-гея!» Чтобы носиться с ним по распродажам, выискивая цветные шарфы причудливой текстуры. Чтобы пить холодный фраппе с двойной порцией сливок на бульваре, обсуждая эту самую Брэдшоу. Чтобы рядом был как бы мужчина, который умеет чувствовать, как женщина.

Лично я о приятеле со ставшей уже довольно традиционной ориентацией никогда не мечтала. В пятнадцать мне хотелось иметь просто друга, за которого однажды я могла бы выйти замуж. Всем ведь известно, что лучшие браки получаются именно из таких отношений. И мама так всегда думала. Но в 15 дружить с мальчиками совершенно не удавалось: мне все время хотелось с каждым из них держаться за руки, целоваться в подъезде и всякое такое прочее. Видимо, потому что в 15 я была гораздо мудрее и просто не умела врать себе. Позже я неожиданно для себя поняла, что фонтан эмоций с потрясающей легкостью переводится в режим «мы просто друзья», и обзавелась десятком всяких разных мальчиков-приятелей. А еще позже некоторые из моих мальчиков оказались не простыми, а голубыми. Причем слово «оказались» на удивление точно передает смысл происшедшего.

Друг-друг

Фернандо явился мне в ипостаси лирического юноши, острого на язык поклонника французского артхауса и любителя долгих бесед на смысложизненные темы за чашкой кофе в томном полумраке. С кем он спит, интересовало меня меньше всего (мы же дружим!). Умный, тонкий, лирический… Вскоре Фернандо пропал. А потом выскочил, как черт из табакерки, с сенсационным признанием: «Я гей». В моей голове пронеслась мысль: «Интересненько». И я включилась в забавный сценарий под названием «Я и друг мой гомосексуалист». Мы ходили на выставки с его «сладким», обсуждали противоречивую природу человека в целом и во французском кинематографе в частности и снова пили кофе в томном полумраке. Собственно, с момента сенсационного признания мало что изменилось — разве что с темы личной жизни был снят запрет, а я получила код доступа к занятному, но мало волновавшему меня на том этапе миру под названием «гей-сообщество»: что едят, где одеваются и кто из них в конце концов девочка.

Эта дружба вполне могла бы стать канонической линией американского ромкома, разыгранной где-то на пространствах исторического центра современной Москвы. Если бы на арене моего личного цирка не появились еще двое. Вернее, вопрос хронологии в этой истории — штука довольно спорная и напоминает больше нумерацию глав в романе Кастанеды. Потому что мальчики-геи порой имеют свойство появляться или совершать свой coming out не совсем сразу. А иногда и совсем не сразу — порой это занимает лет -дцать тесной дружбы. Ну и рек пролитых в подушку слез, когда ты искренне не понимаешь, почему он смотрит на тебя, как мышь на творог (или куда она там с вожделением смотрит), нежно гладит по коленке, спасает от катастроф, но, оказавшись с тобой в одной кровати, отворачивается и засыпает безмятежным сном.

ЧТО ЕДЯТ, ГДЕ ОДЕВАЮТСЯ И КТО ИЗ НИХ ДЕВОЧКА?!

Друг-брат

Наша дружба, ну скажем, с… Роберто началась тогда, когда юношеские прыщи еще мешались на лице со следами бессонных и сильно-алкогольных ночей. Она быстро переросла в нечто скорее похожее на семью — с совместными поездками в «Икею», глажкой рубашек, мытьем посуды, бесконечной нежностью, сменяющейся таким же бесконечным раздражением. Никакой светскости — одни сплошные ролевые модели и зарождающиеся чувства странной консистенции и странного функционала.

А спустя бесчетное количество лет нашей «семейной жизни», одним похмельным июльским утром между первым и вторым бутербродом Роберто вдруг решил, что самое время поведать мне ту самую новость. Развалилась ли наша семья после этого? Отнюдь нет. Мне хватило ума не повесить на него весь груз своих неразделенных влюбленностей и неоправданных ожиданий, ему хватило любви и нежности, чтобы не дать мне этого сделать. Помедитировав три дня по углам, мы погрузились в совершенно новую плоскость взаимоотношений под названием «откровенность», и благодаря ей наша «семейная лодка» превратилась из недоделанной шхуны с дырявым дном в крепкий баркас без домыслов, недоговоренностей и задавленных обид.

Друг-возлюбленный

А потом появился он. Ну Алехандро, разумеется, кто же еще?! В кожаных трусах и с плеткой, ага. Он был совершенно неприлично похож на того самого принца из того самого романа, который я иронически обзывала «планом на жизнь». А я оказалась как-то удивительно похожа на ту самую принцессу, которую в его сказках заменяли принцы с накачанными торсами. Только об этой сюжетной детали он меня предупредить забыл, поэтому мы сразу и решительно сплелись в тесный клубок странных, запутанных отношений. Флирт, взаимный интерес, еще флирт, а затем — очередное coming out и решение переключиться на крепкую пацанскую дружбу. Ага, с ночными прогулками по набережной, ежедневной перепиской до рассвета, лирическими sms в комплекте 50 в сутки и… полным отсутствием секса, как уже у нас повелось. Он кормил меня супом, писал мне трогательные бессмысленные письма, выпрыгивая из кровати своего бойфренда, отдавал с барского плеча старые джинсы и очень едко смеялся над моими неловкими попытками встать в позу — так, как до этого только я могла над собой посмеяться. Формально вся эта история называлась дружбой и никак иначе называться не собиралась. А чем она была на самом деле, до конца не понимали ни мы сами, ни никто из сторонних наблюдателей.

ВСЯ НЕЖНОСТЬ ДОСТАНЕТСЯ ТЕБЕ. НО СЕКСА НЕ ЖДИ.

Все вместе

Ступив на поле латиноамериканской страсти, я столкнулась с весьма любопытными проявлениями гей-среды.

ОТЧАЯННАЯ РЕВНОСТЬ — навык первый, развитый посильнее, чем умение красиво говорить и нежно гладить по руке. Причем ревновать тебя будут не к тем мужчинам, с которыми ты спишь (на них тут всем плевать), и не к твоим подружкам (они тут всем нравятся), а (что закономерно) к себе подобным. Чувство собственничества и наполеоновские амбиции разыграются на этом поле с неожиданной силой — от едких (и часто справедливых) комментариев в адрес соперников до секса с этими самыми соперниками. Возможно, даже тебе перепадет страстная ночь с таким вот распаленным ревностью геем — не потому, что он действительно тебя хочет, а просто потому, что ему важно поставить на тебе черную метку, которая тут же обеспечит ему «особое положение» среди прочих.

МАНИПУЛЯЦИИ — навык второй. Еще бы, ведь Фернандо не просто пришлось поделить свою почетную роль на троих, он еще и оказался в третьем составе — ни тебе того бешеного драйва, который связал нас с Алехандро, ни корневой пророщенности, как с Роберто. Фернандо выбрал отличную схему манипуляции, впустив в нашу дружбу облако полунамеков на менаж, а труа, в котором непременно присутствует некий мальчик-гей, сложный, неопределившийся в своих предпочтениях юноша, и запутавшаяся девочка, случайно оказавшаяся рядом. Истории на троих, к счастью, дальше голубого экрана и разговоров не продвинулись, но осадок определенно остался.

И, наконец, ПАРАНОРМАЛЬНЫЕ ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ СВЯЗИ. Те самые связи, которые обычно привязывают друг к другу влюбленных, — они теснее и больнее дружеских, прочнее и насыщеннее. Они очень настоящие и непременно заводят тебя в болезненный тупик. В случае с геем весь этот эмоциональный накал достанется тебе вместе с бонус-комплектом из полуночных рефлексий и полного ощущения того, что ближе этого человека у тебя нет. Потому что, как ни крути, история взаимоотношений двух мальчиков — чаще всего история про секс. Как максимум — про влюбленность. Но крайне редко про настоящую эмоциональную близость. Чего ждать от двух мужчин (а мужское эго в геях не уступает по размаху «натуральному»), когда даже в паре «мужчина — женщина» не всегда удается достичь этой самой эмоциональной близости. Вся нерастраченная нежность и непреодолимое желание быть кому-то по‑настоящему близким достанутся тебе. Но секса не жди.

И тем не менее

Никто не умеет дружить так, как они, — дружбой, не похожей на договор «ты мне, я тебе», дружбой, в которой есть жар, дающий ощущение, что все прочее — компромиссы, дружбой, которую отделяет от настоящих отношений лишь сущий пустяк — прочерк в графе «секс». И это отличная возможность для того, чтобы потренироваться в высокодуховной любви, из которой напрочь исключен чаячий крик «Я! Я! Я! Хочу! Хочу! Хочу!», и стать мудрой и просветленной. C

1. Нежная семейная

Крепкая дружба Аглаи и Арсения логично переросла в формат совместной жизни. Впрочем, это совсем не то, о чем ты подумала.

Аглая, 23: Мне повезло, потому что в наших с Арсением отношениях сразу не было никакого сексуального подтекста. Сначала мы долго и с удовольствием работали вместе, засиживаясь до 11 вечера в пустом офисе и распевая дуэтом Je t’aime Лары Фабиан. Потом взахлеб дружили. А потом поняли, что, наверное, стали друг для друга самыми близкими людьми. На этой волне решение съехаться было наиболее разумным, тем более что ни он, ни я не были связаны отношениями и при этом хотели сэкономить на съеме квартиры.

У нас совершенно особый кредит доверия, и мы прощаем друг другу вещи, за которые не простили бы никого. Как меняет нас наша совместная жизнь? Я любого запинаю ногами за гомофобию, Сеня смотрит фильмы с моими любимыми актрисами. Я пеку пироги для Сениных приятелей, он тщетно призывает мою (нашу) собаку к порядку.

Самым забавным эпизодом нашей счастливой жизни был этот: выпроводив моего one night stand’a, я, в приступе временной амнезии, с растрепанными волосами и завернувшись в салатовый плед, постучалась к Сене. «Зайчик, — сказала я, — ты не запомнил, как его зовут? Вова или Сережа?» — «Вова», — ответил Сеня, не отрывая глаз от ноутбука. Очень по‑семейному.

Арсений, 29: Да, мы с Аглаей больше чем друзья. Мы семья, со всеми вытекающими отсюда обязательствами. У меня не было ни сестер, ни племянниц, и чисто женская модель поведения для меня, как открытая книга: всегда читаешь что-то новое, запрятанное между строк. Аглая же настоящая девочка — чувственная, очень ранимая, истинная мечтательница, но при этом с маниакальной страстью к планированию. Только в ее обществе я настоящий. Именно такой, каким я никогда не бываю на людях, — без масок и ужимок. Единственное, чего нет и не будет в ее планах, — желания объявить меня мужчиной ее мечты. За что ей огромное спасибо. Потому как дружба с романтическими отблесками часто заканчивается провалом. Иногда девушки, влюбленные в геев, переоценивают свои возможности и убеждены в том, что мужчина, предпочитающий мужчин, вдруг — оп! — и захочет их тело. Это вымысел, который если и становится былью, то приобретает очень извращенные формы. И что приводит к грустному финалу.

2. Крепкая мужская

Этот текст неожиданно вызвал бурную реакцию в нашей редакции. И своим мнением поделилась Яна Чернущенко:

Влюбляться в геев можно и нужно, если у тебя скучная работа, совсем нечем заняться или хочется стремительно похудеть. Правда, в комплекте к веселому времяпрепровождению идет абсолютно размазанное чувство собственного достоинства, если ты, не дай бог, не удержишь свою природу в кулаке.

Как, например, юристы, студенты или китайцы, геи бывают разные. Их безобидное хобби ну никак не влияет на их человеческие качества. У меня, пожалуй, полсотни знакомых геев, но только половина из них приятные люди, и всего пара — действительно друзья. И они зачастую ведут себя получше многих стрэйтов. Могут за меня подраться, всегда подают руку и открывают двери, дарят цветы, даже носят на руках (обычно крепко выпив) и, что самое главное, по-настоящему восхищаются женской красотой. У мужчин-стрэйтов отношение потребительское — нравится не нравится, хочу не хочу, а вот та, кстати, помоложе… А им, лицам незаинтересованным, видно самое важное. И главное — с годами ты им не надоешь, ваша дружба станет только крепче!

3. Заменяющая реальную?

Наш консультант, психолог Вероника Рудикова, дополнила волнующую многих тему и, в общем, поставила точку в дискуссии:

Дружба — одно из самых загадочных и потрясающих явлений. Ощущение духовного родства либо есть, либо нет. Ни пол, ни сексуальная ориентация, ни другие особенности личности не имеют значения. Однако зачастую под маской дружбы скрывается целый ряд невротических механизмов, которые мы не осознаем и раз за разом проигрываем в отношениях с нашими друзьями. Именно поэтому мы снова и снова сталкиваемся c конкретными типажами людей и включаемся в круговорот одних и тех же отношений с одинаковой динамикой и финалом. Дружба с противоположным полом, недоступным в сексуальном плане, с легкостью может оказаться разновидностью этой психологической игры. Очень часто близкие отношения вызывают много страхов, запретов, предрассудков. Это касается и интимной близости, и эмоциональной открытости, и принятия ответственности за отношения. Друг-гей в данном случае — лучший вариант для не готовой к близким отношениям девушки. Мужчина, тонко чувствующий, искренне делающий комплименты и вместе с тем не требующий большего, становится идеальной подменой реальной связи. Он абсолютно безопасный объект, с которым можно прожить весь круг романтических переживаний, при этом оставаясь на дистанции. Даже когда эти отношения преподносятся под грифом «Я смогу его переделать» или представляются как «Мне просто любопытно…», за этим всегда стоит уход от взрослой интимной жизни. Ничто не мешает нам быть свободными в выборе друзей. Но где есть игры, пусть и неосознанные, там дружбы нет. Такие отношения лишь затягивают нас в искаженный мир переживаний и надежд. Мы просто используем друг друга, чтобы спрятаться от самих себя.

Маша Рубинштейн
ФОТО: REX FEATURES/FOTOBANK.RU

admin

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Наверх